Однажды в холодный осенний день отец раньше времени возвращался с работы. Возле метро где стояли киоски с разной снедью, он увидел группу школьников и среди них – знакомую вязанную шапку сына. Его Андрюша, беседуя с ребятами, преспокойно ел «ход-дог».
Отец был неприятно удивлен. Андрюша с трех лет знал постные дни: среду и пятницу, – а с семи, начав исповедоваться, соблюдал и длительные посты вместе со взрослыми. Никогда это не было ему в тягость, никогда он не жаловался, не выражал неудовольствия. Да и лицемерие не было ему свойственно …
Андрей догнал отца; он был явно смущен:
– Пап, я тебя не заметил! Ты что, сердишься, что я пост нарушил?
– Давай пройдемся немного, если не замерз.
Мальчик кивнул, и, вместо того чтобы сесть в трамвай, они медленно пошли пешком.
– Ты только не думай, что я так часто делаю! -оправдывался мальчик. – Просто сегодня так получилось: шли, дела обсуждали, остановились у лотков, все взяли по стакану чая с “хот-догом”. Была бы простая булка – я бы купил. Но ничего другого не было. Булку без сосиски было как-то глупо просить… Я и подумал: “Не погубит же мою душу одна сосиска!” А тут ты идешь… – Андрюша говорил нарочно развязно, убеждая папу и себя, что ничего особенного не произошло, но на душе у него было скверно.
– Пап, ты меня осуждаешь, да?
Папа ответил прямым и удивленным взглядом. Неожиданно он перехватил портфель в левую руку, обнял сына и похлопал по плечу… Прошли еще несколько шагов – и он наконец заговорил:
– Разве я могу тебя осуждать? Ты же мой сын. Я шел сейчас и думал: трудно все-таки христианину среди нецерковных людей!.. Взять хотя бы пост. Вот, допустим пятница; столовая в учреждении. Все кругом мясо, котлеты едят, ни о чем не думают, а ты суп без сметаны просишь, на второе – один гарнир… И даже салат овощной не можешь взять, если он майонезом полит… Смех поднимается: одни тебя в скупости упрекают, другие, кто знает, что ты верующий, берутся о посте рассуждать – какая мол, Богу разница, со сметаной или без… Словом, искушение! Тут самое трудное-вынести эти замечания, насмешки без злобы, не смалодушничать, остаться собой, не предать свою веру. Знаешь, как мне все это знакомо! Иногда, и правда, помысл бывает: “Да ладно, лучше уж съесть эту котлету или сосиску, только бы не становиться центром общего внимания, не провоцировать осуждение Церкви!” Но тут, видно, Ангел – хранитель другую мысль подсказывает: “Вот так-то, с мелочей, с человекоугодия, и начинается отступление от Христа!..” Ну, и держишься, терпишь все это… Я – то взрослый, мне проще. А тебе труднее…
Получилось, что папа не только не ругал – он оправдывал Андрюшу. Оправдывал, но как слабого человека – мальчик это отлично понимал. Действительно он просто постеснялся перед сверстниками, не захотел оказаться “белой вороной” – предпочел быть как все… Он и испытывал облегчение оттого, что папа понимает его, и стыдился самого себя: да, пожалуй, мужества ему недостает.
– Мне лично стало проще, – продолжал папа, – когда я сам хорошенько разобрался в том, что такое православный пост. Разобравшись, я научился коротко и ясно объяснять это другим. Ты сказал сейчас: “Не погубит же душу одна сосиска!” Естественно, не погубит. Наверное, это была шутка? Или, по-твоему, постная пища спасает душу, а скоромная губит?
– Да нет, конечно…
– Разумеется, нет. Христианский пост – это все равно что посох для путника. Отношение к посту не должно быть суеверным. Помнишь случай с грабителем, убившем девочку ради жалких грошей? Когда его спросили на следствии, почему же он не съел яйца, которые его жертва несла на базар, он даже возмутился: “Ведь была пятница!”… А некоторые, случится забудут, что сегодня постный день, по своему или чьему-то недосмотру съедят скоромное, а потом спохватятся и приходят в ужас, считая себя чуть ли не погибшим…